О финансах и управлении — просто

Непонятное, рассказанное просто, становится понятнее

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих

Обещаю на протяжении всей статьи не рассуждать и не оценивать: выиграет банковский сектор России или проиграет с приходом неожиданного Трампа к руководству администрацией США. И теперь и задолго до этого эпохального события согласился с тем, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих» и «никто не даст нам избавленья…», а потому ссылаться на внешние причины - политические и экономические — не будем. Попытаемся определить, что положительного и что негативного произошло в финансах внутри страны и как быть дальше, невзирая на Трампа. Попробуем оценить прошедшие в 2016 году события в банковском секторе и около него, затрагивающие интересы не только тех, кто внутри этого сектора, а самые широкие слои населения. Сразу оговорюсь, что все события, происшедшие около банковского сектора, в частности, и финансового рынка в целом, упомянуть невозможно. Поэтому, что вспомнилось…

Подробнее «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих»

Анкета журнала Банки и Деловой Мир: «ЗАЯВКА НА КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ»

РОВНО ГОД НАЗАД МЫ С ВАМИ ОБСУЖДАЛИ ИЗМЕНЕНИЯ отечественного банковского ландшафта. Тогда профессиональное сообщество больше всего занимали так называемая зачистка рынка и связанное с ней резкое сокращение числа кредитных организаций. А один из главных вопросов, который волновал всех и даже задавался вслух: к какой архитектуре сектора стремится регулятор? Три месяца назад на питерском конгрессе прозвучал наконец ответ: банки делятся на три категории — системно значимые, федеральные и региональные. Соответственно, к ним будут применяться и разные требования надзора и регулирования. Связанные с этим поправки в законодательство планируется внести уже на осеннюю сессию депутатов Госдумы. А на раздумья банкам — к какой категории примкнуть, а значит, и в какой нише себя позиционировать — отводится два года. Пока обозначены лишь ключевые параметры каждой из категорий. Регулятор заявил, что их конкретизация будет обсуждаться совместно с банковским сообществом. Поэтому мы

предложили вам включиться в эту работу на страницах БДМ.


http://bdm.ru/anketa-bdm/09-2016

1.  С точки зрения регулятора предлагаемая формула трёхуровневого банковского сектора вполне логична: она позволяет перераспределить силы надзора и сосредоточить их на тех сегментах, которые чреваты наиболее значимыми рисками для банковской системы в целом. А насколько она логична с точки зрения банковского бизнеса, годами складывавшегося «по жизни»? Какие угрозы и побочные эффекты для разных категорий банков вы считаете наиболее существенными и как их можно минимизировать?

2 Согласны ли вы с мнением экспертов, считающих, что либерализация надзора лишь для одной категории банков (в данном случае — региональных) не даст эффекта и что следует избавить от избыточного регулирования весь банковский сектор?

3 Рынок МБК, помимо основных функций, ещё и формирует горизонтальные, чисто рыночные связи внутри банковской системы. По новой схеме от него отсекается половина кредитных организаций. Не приведёт ли это к ещё большей деградации рынка МБК? И не окажется ли введение внутренних межуровневых барьеров ещё одним инструментом «несправедливой» конкуренции на рынке банковских услуг?

4 В наибольшей степени предстоящие перемены затронут так называемые региональные банки. Предполагается, что для них будет введена не только «черта оседлости», но и ограничение круга операций. Взамен — упрощённый надзор, отмена ряда нормативов, освобождение от Базеля III и пониженный потолок капитала. Поможет ли такой баланс ограничений и льгот усилить свои позиции малым и относительно слабым банкам? Или, наоборот, вопрос для них сведётся к одному: как выжить?

5 Сегодня небольшие банки чаще обойдены вниманием институтов развития, предпочитающих крупных игроков. В связи с этим какие формы государственной поддержки стоило бы нацелить именно на малые банки, чтобы дать им возможность полноценно развиваться, причём с пользой для местной экономики?

6 Некоторые эксперты считают, что, оказавшись в достаточно узкой нише, малые и средние банки вынуждены будут воспользоваться диджитализацией и наработками финтеха и развернут предложение небанковских услуг — реализовав наконец идею финансового супермаркета. Насколько велик, на ваш взгляд, подобный потенциал и при каких условиях он может стать успешным бизнесом? Какие ещё варианты развития могут использовать региональные банки?

7 Сейчас разворачивается нешуточная борьба за заёмщиков между банками и МФО. Но формализация уровня системно значимых банков создаст, скорее всего, аналогичное напряжение на другом полюсе рынка. Идёт ли такое обострение на пользу развитию финансовой системы страны или же создаёт ненужную толчею на рынке? Что должен сделать мегарегулятор, чтобы упорядочить кредитование населения и бизнеса?

8 Как вы считаете, стоит ли при выстраивании новой модели банковской системы присмотреться к зарубежной практике сосуществования большого числа крупных, средних и малых банков (США, Германия)? Или всё же для России чужой опыт неприемлем и нам остаётся только снова и снова «идти своим путём»?

 

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ СЕГРЕГАЦИЯ?

 1. Банковское сообщество обсуждает три уровня банковского сектора. На самом деле, если внимательно прочитать доклад председателя Банка России на финансовом конгрессе, где и  прозвучало предложение о  пропорциональном регулировании, то структура сек- тора представляется более сложной, чем трёхуровневая. Даже если вывести за скобки Банк России, то кроме трёх обсуждаемых — системообразующие, федеральные и региональные — регулятором обращено внимание также на санируемые и банки в составе холдингов. Насколько логично обсуждать группу банков с капиталом менее миллиарда рублей и их вклад в «риски для банковской системы в целом»? Напомню, 50 банков страны контролирует 88% активов банковского сектора. Так где концентрируются «годами складывающиеся риски»? Логично ли объяснять изменение регулирования тем, что банки с капиталом до 1 миллиарда рублей создают угрозы банковскому сектору, а надзор тратит на них максимум усилий? Позволю себе процитировать избранные места из до- клада Эльвиры Набиуллиной: «Мы должны оздоровить финансовый рынок, освободить его от слабых и недобросовестных финансовых институтов. Этот процесс идёт, но ещё требуется время для его завершения… Относительно благополучное состояние банковской системы в целом не означает, что процесс оздоровления банковского сектора завершён. Накопленные банками проблемы оказались масштабнее, чем мы ожида- ли». Эти проблемы накопились в банках, начиная с 51-й позиции? Какие же именно? «Это в  первую очередь относится к  значительным объёмам кредитов, выданных компаниям, связанным с собственниками банков. Далеко не все из этих компаний успешны, а проекты на протяжении нескольких лет так и остаются проектами. Так же как и собственники, крупные кредиторы банков нередко связывают размещённые в них свои свободные средства с  финансированием проектов своих собственников или топ-менеджерами, перекладывая весь риск на банки.  Пользуясь сложностью получения надзором актуальной информации из зарубежных юрисдикций, банки накопили значительный объём активов за рубежом. При тщательной проверке вскрывается, что большой объём сделок с не- резидентами носит схемный (фидуциарный) характер, в результате чего иностранная компания или банк не является конечным получателем средств. И в результате таких транзитных операций средства в конечном счёте идут опять же на кредитование собственников либо на фиктивное увеличение капитала банка. Своевременное выявление подобных схемных операций, в  результате которых подрывается финансовая устойчивость кредитных организаций, — основная задача, которую мы ставим сейчас перед надзором». Так вот почему «регионалам» запрещено «ковыряться в носу»… Неужели своими фидуциарными сделками в иностранных юрисдикциях они так замотали надзор, что на первую полусотню не остаётся сил? Вряд ли. До- пускаю, что какие-то банки проводят хитроумные сделки по выводу активов за рубеж, но надо ли обрубать все трансграничные операции? Возникает тот самый «регуляторный арбитраж», когда операции вообще уходят из-под контроля Банка России. Любой нерезидент сможет совершить перевод средств через социальные сети, «кошельки» и т.п., но региональный банк такой возможности будет лишён. Пропорциональное регулирование — вполне логичная идея, и банковские ассоциации предлагали её регулятору, но идея трансформировалась в то, что не снижается уровень надзорных требований к банкам в зависимости от количества и содержания операций, а банковские операции подгоняются под возможности надзора. Не зря Гарегин Тосунян опасается «подмены понятий» при осуществлении «пропорционального надзора», зная «нашу ментальность и управленческую культуру». Очень важно и то, что регулятор не приглашал банковское сообщество к обсуждению того, логична ли трёхуровневая система и что такое региональные банки. Если внимательно почитать выступление Эльвиры Набиуллиной на петербургском конгрессе, то она «русским по белому» сказала: «Считаем целесообразным обсудить с банковским сообществом значительное упрощение регулирования для таких банков без необходимости соблюдения технически сложных международных стандартов». Иными словами, есть смысл обсуждать только упрощение регулирования, а  не само разделение банков на классы. Предлагаемые изменения в  закон о  банках и  банковской деятельности нацелены на закрепление результата «годами складывавшегося банковского бизнеса». Закрепление и расширение ограничений для банков, исторически не входивших и не входящих в какие-либо списки, кроме чёрных. Им нельзя было получать поддержку ЦБ из-за отсутствия рейтингов международных агентств, нельзя обслуживать счета бюджетных организаций, они не могут участвовать в тендерах на размещение депозитов ФСС, средств капитального ремонта и т.д. Сейчас законом определяется круг операций, которые ставят банки с  капиталом до 1 миллиарда рублей в  ряд МФО. Законодательная сегрегация. Угрозы и эффекты для разных категорий банков? А какие могут быть угрозы, если из всех групп в проекте закона речь идёт только о региональных и ниже? Что получится в остатке? Расчистка банковского сектора продолжится зачисткой «чужих» из Москвы и  Московской области. Банки из «провинции» вынуждены будут закрыть свои офисы, работавшие с клиентами своего субъекта, ведущими бизнес и в Москве. Для кого-то секрет, что компании «дают работу в регионе», а «формируют финансовый результат» и «решают вопросы» в Москве? Это не только «бизнес акционеров и топ-менеджеров». Экономика такова, что многим региональным предприятиям требуется московский офис. А к  нему и  кредитная организация. Московский офис полезен банкам из-за Урала для «продления своего операционного дня», в том числе и для работы на бирже. Теперь эти преимущества будут ликвидированы. «Регионалы» не смогут проводить операции с нерезидентами. Переводы уйдут в соцсети, мобильные приложения или в более крупные банки. Но будут уже дороже. Если банк не способен проводить полноценное обслу- живание с  минимальными тарифами, клиенты выберут другой банк, способный проводить валютные операции, обслужить в Москве или другом регионе. Что останется от бизнеса регионального банка? Только высокорисковый сегмент. Следом — попытки выйти из банковского биз- неса с  минимумом потерь. Есть ожидания «консолидации банковского сектора». Только в банковском бизнесе «консолидация» понимается всё чаще не как объединение равных партнёров, а  поедание одного другим. Начнут поедать… Всё больше убеждаюсь, что проект закона — один из механизмов продолжения политики расчистки банковского сектора.

2. Трудно сказать, что такое «избыточное регулирование». Какие цели ставит Банк России, усиливая или ослабляя надзор для какой-либо группы банков. Из закона знаем, что цели ЦБ — развитие и укрепление бан- ковской системы, финансового рынка и  национальной платёжной системы. Видимо, проводя мероприятия по созданию трёхуровневой банковской системы, регулятор стремится достичь одну из целей или все сразу — развить и укрепить. Можно ли сказать уверенно, что банковская система за годы «усиления надзора» стала надёжнее? Вряд ли. Доверия к банковской системе в целом стало меньше. Сектор уже разделился на тех, «кому помогут», и тех, кто будет выживать самостоятельно. Свою роль сыграло и качество надзора. К сожалению, контроль регулятора над банками не является гарантией чистоты банка от токсичных активов, надутого деньгами банка же капитала, других рисков деятельности. Участники рынка банковских услуг, юридические и физические лица, должны иметь больше уверенности в том, что банки безопасны как контрагенты. Как может развиваться вся система, если её элементы не развиваются? Много за последний период известно случаев привлечения капитала путём выпуска акций? В лучшем случае капитализация банковского сектора растёт за счёт прибыли. А кому-то (непотопляемым представителям банковского рынка) помогут и субординированными кредитами. И «смягчением» нормативов. Ведь риски неисполнения требований в IV квартале 2014 года возникли не у маленьких банков. Им несильно помогло великодушие регулятора. Ни Н2, ни Н3 спасать не надо было. Как и фиксировать курс валюты по стоимости на 1 октября 2014 года. Тогда уже было ясно, что регулирование направлено на спасение или макияж облика крупных банков.

3.  Для нас рынок МБК давно умер. Занимать мы ни- когда не занимали, а предоставлять кредит без обеспечения неизвестной организации (даже — или особенно  — с  банковской лицензией) считаем невозможным. Здесь требование «знай своего клиента» особенно важно. Последний кредит был выдан банку с приличными показателями баланса, но, как оказалось, хорошие показатели —не гарантия возврата кредита. К сожалению, «художников», умеющих расписывать отчётность, среди коллег оказалось немало. Делать же глубокий анализ активов банка- партнёра, не видя его изнутри, невозможно. Станет ли требование заключать МБК через центрального контрагента большим препятствием? Для тех, кто открыл двусторонние лимиты друг на друга, вероятно, будет сложнее работать через посредника и, безусловно, до- роже. Трудно сказать, чем и как поможет он в случае невозврата кредита, но страховые и комиссионные требования лягут на все банки — участники рынка МБК. С нашей позиции, использование услуг посредника на рынке МБК — не самый важный инструмент «несправедливой конкуренции на рынке банковских услуг».

4.  Председатель Банка России особо подчеркнула, что речь идёт об упрощении надзора. Но банки уже адаптировались к этому надзору. Уже 10 лет как научились отчитываться по стандартам МСФО, совершенно никому не нужным, особенно региональным банкам. Содержат в штате контролёра профучастника рынка ценных бумаг, минимум двух сотрудников депозитария, когда и одного бывает много, начальника СВК. Приходится содержать, ибо клиент хочет иметь полный комплекс финансового обслуживания. А вот как привыкать к ограничениям опе- раций, вопрос не праздный. Прежде всего, на каких условиях клиент захочет работать с банками «третьего сорта», какую премию должны будут заплатить они для привлечения клиентов? Сейчас стоит вопрос: как выжить? После принятия закона он, скорее всего, будет выглядеть так: как достойно умереть?

5.  С пользой для местной экономики надо развивать местную экономику. Одной из причин низких темпов роста на конгрессе были названы «структурные ограничения» — в региональном разрезе они выглядят примерно так. В Кузбассе почти половину регионального продукта даёт добыча полезных ископаемых и  обрабатывающие производства, прежде всего металлургия. Обслуживать такие капиталоёмкие отрасли местным банкам не всегда по силам. Кто может позволить себе кредитовать «оборотку» металлургического завода с  огромным риском «ухудшения финансового состояния заёмщика», выли- вающегося в неподъёмные резервы по ссудам? Но металлургический завод или шахта — это не сам по себе завод. Как правило, это объединение множества предприятий из разных субъектов, явно или тайно связанных между собой. И штаб-квартира у них… в самом большом городе России. Совершенно естественно, компании выбирают для работы большие федеральные банки, способные удовлетворить потребности крупного бизнеса в различных регионах. И те, кредитуя производственный крупный бизнес, не стесняются требовать от своих крупных клиентов и более мелкие «услуги». Зарплатные проекты зависимых работников предприятий холдинга, требования к  под- рядчикам переводить счета «в крупные надёжные банки». Самые большие банки страны, почувствовавшие вкус розничных клиентов, не особо стесняются выкручивать руки работникам кредитуемых гигантов. «Зарплатное рабство» сохраняется, между «своим» банком и «рекомендуемым», люди выбирают «рекомендации руководства», чтобы не потерять работу. Даже работникам бюджетной сферы федеральные системообразующие стали крайне беспардонно и настойчиво «рекомендовать» переводить зарплату к себе. Малый бизнес говорит: «Не надо нам помогать, просто не мешайте». То же применимо и к небольшим банкам.

6.  Не исключено, что кому-то из банков удастся оседлать финтех и реализовать идею финансового супермаркета. Мы регулярно обмениваемся мнениями о вероятном месте нашей организации в перспективе, учитывая активность небанковских компаний в традиционно банковской сфере. Следим и за техническим совершенствованием традиционных конкурентов, которые, на мой взгляд, более успешны в освоении технологий. В четвертьвековой истории банковского бизнеса в Рос- сии было много модных трендов. Только за последнее десятилетие надулся и сдулся интерес к рынку ценных бумаг, «банкизации» — развитию филиально-офисной сети, «кредитизации»  — поголовному кредитованию всех и  везде, после которой началась «коллекторизация». Теперь новый тренд. Не исключено, что новые технологии продвинут какую-то группу банков, но вряд ли это будет большая группа маленьких банков.

7.  Пофантазируем… Многоукладная экономика России на подъёме. Крупные холдинги проводят обновление оборудования на нефтеперерабатывающих заводах для производства качественного топлива, в «чистом поле» строится нефтехимический гигант. Своих инвестиционных ресурсов у компаний не хватает, требуется комбини- рованное финансирование: «длинные» кредиты для оборудования и  «короткие»  — на поддержание оборотных средств действующего производства. Востребованы ресурсы крупных банков. На стройке задействованы подрядные строительно-монтажные организации, людей прибывает. Кормить, одевать, развлекать как-то надо. Рядом расширяет мощности агропромышленный комплекс, сфера услуг, развлечений… Средние банки и банки поменьше осуществляют кредитование и расчёты более мелких подрядчиков и их работников. МФО поддерживают финансами потребности «до зарплаты» — то, что в былые времена занимали у соседей. Вряд ли даже мегарегулятору под силу осуществить промышленный подъём. Деньги требуются растущей экономике.

8.  Всегда полезно учиться на чужих ошибках и изучать чужой опыт, но в России уже сложилась своя банковская система. Оттого что, по обоснованному мнению регулятора, некоторые банки создают проблемы банковскому сектору, не стоит ломать всю систему. Не все болезни лечат ампутацией.

«Коммерсантъ» рассказал о новой версии происхождения денег полковника МВД Дмитрия Захарченко.

Согласно ей, деньги могли быть «откатами» для топ-менеджеров нефтегазовых компаний. К расследованию дела подключают ФРС США

Деньги, найденные в ходе расследования дела полковника МВД Дмитрия Захарченко, могли быть «откатами», которые предназначались для топ-менеджеров крупнейших российских нефтяных и газовых компаний. Такую версию рассматривает следствие, пишет газета «Коммерсантъ» со ссылкой на источники, близкие к расследованию.

Газета отмечает, что врио начальника управления «Т» ГУЭБиПК МВД Захарченко и его подчиненные по долгу службы следили за расходованием средств таких компаний. Традиционно в первую очередь они интересовались подрядами на монтаж нефте- и газопроводов, замену и ремонт перекачивающего оборудования, строительство поселков и дорог, которые компании заключали с подрядчиками.

Собеседники издания отмечают, что порой участие в тендерах на подобные подряды, которые «исчисляются в миллиардах или в десятках миллиардов рублей», превращалось в жестокую борьбу конкурентов. Нередко тендеры выигрывали претенденты, готовые отдать порядка 30% стоимости заказа наличными топ-менеджерам корпораций, которые их рекомендовали, отмечают источники.

В итоге, как считают оперативники, для передачи «отката» подрядчик был вынужден брать на фиктивный субподряд аффилированную с ним фирму-однодневку. Все работы строители выполняли сами, а фирме-однодневке по договору перечисляли необходимую для выплаты «отката» сумму. После этого однодневка обналичивала эти деньги через аффилированный с участниками схемы банк и самоликвидировалась.

Захарченко отслеживал эти схемы и вмешивался лишь на конечной ее стадии, когда «откат» был уже сформирован, обналичен и готов к передаче, полагают оперативники. Они считают, что посредник от Захарченко выходил на руководство кредитного учреждения и аргументированно — с подробным описанием всей схемы совершенной финансовой махинации — объяснял банкиру, какие статьи УК тот нарушил и какой срок ему за это грозит. За неиспользование собранного компромата, рассказывают источники издания, полицейский и его люди не предлагали банкиру заплатить определенной процент от суммы отката, а забирали его целиком. «Отсюда и поражающее воображение количество денег, изъятых по делу полковника Захарченко», – делает вывод издание.

Издание также сообщает, что к расследованию дела Захарченко следствие собирается подключить ФРС США, уже направив туда соответствующий запрос. Близкий к расследованию источник издания заявил, что полковник допустил ошибку, взяв на хранение упакованные в целлофан доллары, выпускаемые банками ФРС США. Следователи установили, что эти упаковки не вскрывались, поэтому на перетягивающих купюры лентах сохранились печати некоторых банков, входящих в ФРС. Теперь следствие с помощью американского регулятора надеется установить, какой из российских банков заказывал наличные доллары и таким образом разобраться в финансовых махинациях их хранителя.

Накануне «Коммерсантъ» писал о других версиях происхождения денег Захарченко. Согласно одной из них, он вместе с отцом помогал минимизировать потери банкирам перед отзывом лицензии. Согласно другой – под контролем Захарченко и его коллег находилась группа, занимавшаяся незаконным обналичиванием и выводом средств за границу

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/society/16/09/2016/57db563f9a794757867557c0

«Ключевым партнером банка стал „дифференцированный клиент”» (интервью Bankir.ru)

Как в нынешней непростой с экономической точки зрения ситуации чувствует себя банк?

Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что Законы природы одинаковы для всех. Физика, со школы известно – наука о природе. В одном из разделов физики — механике состояние любого тела характеризуется двумя параметрами – покой и движение, потенциал и кинетика. Поэтому оценка состояния человека, компании, государства так же следует оценивать с позиций «сегодня» и «завтра». Несмотря на трудность прогнозирования будущего в текущей ситуации, пытаться оценить препятствия, ожидающие впереди просто необходимо. Время меняется стремительно и чувствуя себя хорошо сегодня, завтра можно безнадёжно отстать или того хуже… Вообще уже никуда не торопиться, объясняться с представителями АСВ…

Поэтому, обладая достаточно крепкими позициями с точки зрения нормативов регулятора, Н1 на уровне 28% (при Н1.1 более 23%), Н3, с учётом изменений в методике расчёта № 3490-У, вообще зашкаливает за тысячу. За ликвидностью смотрели всегда, после 2008 года – особенно, поэтому и в прежней редакции Инструкции № 139-И показатели ликвидности баланса выполнялись с большим запасом. Причин для беспокойства, вроде бы и нет. Но есть. Главный риск – неопределённость. Как ещё верно заметил О.Бендер, люди больше всего боятся непонятного. Вот этого-то сейчас, с избытком. Непонятно, что происходит в городской экономике, региональной, всей страны. Не понятны действия законодателей, правительства, нашего регулятора, администраций всех уровней, чьи действия или бездействия меняют среду нашего обитания.

Банк предусматривает свою деятельность бесконечно долго, но существовать в отрыве от экономики невозможно. Банк вообще, это организация, обслуживающая денежные отношения между субъектами экономики. И как отразится на нём отсутствие этих отношений? На мой взгляд, ошибочно думать, что исключительно банки формируют экономическую активность и рост производства.

Новокузнецк, город нашей основной деятельности, за время существования банка потерял значительную часть своей промышленной экономики. Предприятия, составлявшие основной вклад в экономику города и региона, стали составной частью крупных объединений, с регистрацией в Москве, Челябинске или за пределами юрисдикции Российской Федерации. Естественно, что и прибавочная стоимость формируется там же. В этой ситуации нашему банку «быть лучше рынка» трудно. Конечно, сокращение производства как такового, и переход оставшегося крупного и ставшего средним бизнеса в крупные «федеральные банки», отражается на клиентской базе. Отрицательно отражается. Нежелезные нервы клиентов не всегда выдерживают чтения банковских некрологов: «В связи с неисполнением законодательства… отозвать лицензию №… у банка, назначить администрацию… Выплаты начнутся…». Кто ж захочет стоять в очереди за своими деньгами? И надо признать, когда банк даёт деньги клиентам в виде кредитов, то знает о клиентах гораздо больше, чем клиент о банке, когда приносит деньги в банк. При рассмотрении заявки на кредит банк изучит платёжеспособность лица, его кредитную историю, его трудовой путь, запросит поручителей и залог. Когда же клиент доверяет деньги банку, то часто ограничивает знакомство с банком вывеской и эмблемкой АСВ на входе и числом, обещающим процент на вклад. Остальное клиент запрашивает крайне редко. Скорее всего, по причине того, что вряд ли сможет получить достоверную информацию о состоянии банка. И вполне обоснованно. Не каждому специалисту, даже имеющему все возможности надзора, удаётся уследить за «тайными операциями».

В этой связи важнейшим условием сотрудничества является доверие клиентов к банку. Чтобы больше доверять, надо чаще встречаться и честно разговаривать, глядя в глаза. За последнее время стали чаще встречаться с клиентами, усилили то, что часто называется PR. Это действительно стали «связи с общественностью», а не банальная реклама. Консультационные семинары, цикл передач «Экономика для всех», сборник статей «Экономическое равновесие», объединивший статьи в разных СМИ по темам финансового просвещения. И это живой контакт клиентов с руководителем любого уровня, любого подразделения банка с вопросами от «скользкого пола» до «инвестпроекта». Или наоборот, от проекта до пола. Особенно важно это доверие наших клиентов во время очередной волны слухов о «скорой кончине банков» второй-третьей сотни. И это работает. Нашим «заклятым партнёрам» недёшево даются относительно чистые способы отъёма зарплатных клиентов крупных предприятий. Люди просто не хотят поддаваться административному нажиму, но в конце концов «аргументы администрации» ЕВРАЗа, например, действуют. С пониманием относимся к таким работникам и для них продолжают действовать многие наши «программы лояльности».

К сожалению, при работе по зарплатным проектам, региональные руководители «системообразующих» открыто спекулируют «поддержкой государства» и откровенно вводят в заблуждение население относительно критериев надёжности. Договариваются в телеинтервью с журналистом до того, что «если уж Министерство обороны обслуживается в банке, то банк, безусловно надёжный». У Банка России в документах что-то нет таких критериев надёжности.

Аналогично, через административный ресурс, лучший инструмент конкуренции, решается вопрос о зарплатных проектах на Нижнетагильском комбинате, структурах Башнефти. Это только то, что достоверно известно.

Что является основой вашего бизнеса, ключевыми партнерами? в чем специфика работы банков в вашем регионе?

Развитие банка шло так, что постепенно отошли от клиентов, которых можно назвать «ключевыми». Как показал опыт, когда нужно «ключей не найдёшь». VIP-клиенты очень пугливы и от малейшего шороха приходят в движение. Не «броуновское», а направленное — «центробежное», бегут кто в «ячейки», кто в валюту, кто туда, кому, по их мнению, «обязательно помогут». А, глядя на них, менее «ключевые» так же бегут, образуя лавину и пугая друг друга. Поэтому, после 2008 года мы отказались от политики благоприятствования для отдельных групп клиентов. Сервис не стал хуже, он стал одинаковым для всех. И теперь клиентская база банка диверсифицирована и по пассивам, и активам. «Ключевым партнёром» стал «дифференцированный клиент». Ресурсы новокузнечан работают в виде кредитов малому бизнесу. К сожалению, возможности и желания наши и клиентов не всегда совпадают. Мы имеем возможность переключится на кредитование более крупного бизнеса. Есть ресурсы у нас, есть спрос у клиентов, но риск надзора ограничивает, сдерживает наше взаимное влечение. Риск получить «мотивированное суждение» по 254-П с последующими «рекомендациями» по увеличению резервов ненулевой. Формировать внеплановый резерв не позволяет текущий финансовый результат, убыток вызывает дополнительное внимание надзора и настороженность клиентов. Поэтому часто решение принимается с оглядкой на возможные требования надзора Банка России о резервировании. Впрочем, в банке всегда понимали риск на одного заёмщика и внутренний норматив на одну организацию (группу) значительно ниже установленных требования Банка России.

Что ещё я бы отметил, как особенность работы «местного банка». Наши решения и действия осуществляются в формате «Мосты сожжены», в том смысле, что нет вариантов сослаться на «вышестоящую организацию», как это принято у «региональных представителей». Если ты кого-то из земляков обманул, то сохранить лицо и доверие будет крайне сложно. Поэтому в нашем банке НИКОГДА не было:

Скрытых комиссий (за ведение ссудного счёта, печати документов, рассмотрение заявки и т.п.); уплаты процентов вперёд, до получения кредита. Думаю, что и эвфемизма cash-back, звучащего по-русски менее благородно – «откат», у нас тоже не будет. Особенно, если вести речь об «откате» на счета неких фондов за право обслуживать зарплату работников организаций. Да, мы проиграли тактическую борьбу за «зарплатный проект», но стратегически решение верное. Нельзя дать увязнуть коготку.

какие услуги вы предлагаете? от чего пришлось за годы существования банка отказаться, а что, наоборот, стало основой для роста?

Услуги банка не отличаются какими-то особенностями, классические банковские услуги – расчёты, кредиты. На определённом этапе банку удавалось предложить качественный сервис в каком-то сегменте рынка банковских услуг и получать от этого дополнительные преимущества. Во второй половине 90-х годов банк обслуживал счета городского бюджета, «подковёрная» борьба за который привела к требованию к городской Администрации расторгнуть договоры банковского счёта.   Взаимовыгодное сотрудничество распалось. С 1994 года банк начал выпускать чиповые карты «Золотая Корона» и стал лидером в регионе по «пластиковому бизнесу» на десятилетие, пока крупные «системообразующие» не подсадили всех на магнитные VIZA и MC. С 1998 года сотрудниками банка совместно с ЦФТ был придуман и внедрён проект Система учёта и сбора коммунальных платежей по Единой квитанции, СУСКП. Нашими агентами в этом проекте стали Сбербанк и Почта России. Позже наши партнёры из ЦФТ растиражировали этот проект под брендом «Система город». Сейчас, так же с Центром финансовых технологий развиваем проект автоматизированной оплаты проезда в общественном транспорте. Каждый проект на своём этапе приносил своё. Доходы, остатки, авторитет.

как в последние годы чувствуют себя клиенты? как изменились их потребности и запросы?

Клиенты разделились. На тех, кто закрыл счета и уехал и тех, кто всё-таки остался. Очень много людей, с которыми банк работал на протяжении четверти века уехали из города и региона. Москва, Новосибирск, Краснодарский край.

Конкуренция среди наших клиентов, представителей малого бизнеса, усиливается. В основном, за право оказывать услуги «градообразующим» предприятиям. Условия оплаты по таким контрактам предусматривают значительную отсрочку платежа. Плохо платят. Бюджет плохо рассчитывается за выполненные работы и оказанные услуги. Большая проблема – рост дебиторской задолженности. Беда! Сначала «градообразующие» запустили лозунг: «Платят только трусы», потом перестали платить друг другу и сами предприниматели: «Я ему заплачу, а сам где возьму?» А по закрытым формам и актам необходимо начислить, а главное – выплатить, зарплату и налоги. С чего их платить, если рассчитаются через полгода? Нужно взять кредит. Но динамика роста дебиторской задолженности ухудшает финансовые показатели заёмщика и оценку с точки зрения резервов. А главное, остаются сомнения, рассчитаются ли с «нашим» предпринимателем. Уже есть печальный опыт, когда партнёры не рассчитались. Процедура банкротства мало кому помогала вернуть долг. Теперь такого клиента мы должны ещё «курировать» как неплательщика налогов.

Сказать, что все клиенты чувствуют себя совсем плохо нельзя. У кого-то и хорошо. А в целом, как по В.Войновичу: «Дела с малым бизнесом не сказать, чтобы шли очень плохо, можно даже сказать – хорошо. Но с каждым годом всё хуже и хуже».

Вы видите себя федеральным банком, при этом находитесь далеко от Москвы. В чем ваша федеральность?

Федеративность, на наш взгляд, не синоним принадлежности к Москве и области. По своему Сибирскому Федеральному округу мы вполне можем быть конкурентными. К тому же, как я уже говорил, много клиентов уехали в Новосибирск. Есть «наши» люди в Красноярском крае, на Алтае. В своём выступлении на Петербургском экономическом форуме Э.С.Набиуллина отнесла к банкам федерального значения банки с капиталом не менее 1 млрд. рублей. Мы понимаем, что ограничение круга операций для наших клиентов может значительно сократить наш бизнес. Поэтому, напряжёмся и будем соответствовать требованиям Базеля и Банка России. Тем более, что капитал у нас уже выше 1,3 млрд. рублей, а валюта баланса как раз на уровне 7 млрд. Готовы ли вы к требованиям третьего Базеля?

Работа по контролю за достаточностью капитала и ликвидностью ведётся давно. Ещё до внедрения требования Базеля, капитал и ликвидность были в числе приоритетов. Ежемесячный отчёт по рискам показывает уровень достаточности капитала, изменения капитала и его структуру. Пережив отток ликвидности в 2008-09 году, всерьёз занялись «Стандартом ликвидности». Работа продолжается и нас не пугает. Более того, ведётся и практическая, и научная. Руководитель нашего банка работает над докторской диссертацией, одна из глав посвящена оценке достаточности капитала. Тема капитала – одна из главных тем его лекций для студентов – финансистов двух наших ВУЗов. Сотрудниками банка подготовлены публикации в журналах об управлении ликвидностью. Студенты под руководством сотрудников банка пишут дипломные работы по темам капитала и ликвидности, имеющих практическое значение. Думаю, мы справимся с Базелями. что позволяет вам принимать решение о выдаче кредита за 4 часа?

Разработали стандартную процедуру оценки. ПО «Скоринг» не удивишь, этим может похвастать любой крупно-розничный банк. Одним из недостатков этих программ является их цена и то, что приходится подход разработчика принимать «на веру». Мы сами составили «портрет нашего человека», разработали несложную анкету и обучили сотрудников. Получив условные «Да» по вопросам анкеты, сотрудник сверяет информацию клиента с нашей – кредитная история, зарплата и др., и самостоятельно принимает решения в пределах своих лимитов. Если лимита не хватает, вопрос передаётся на следующий уровень принятия решения. И так до высшего исполнительного органа. В этом вопросе нет предела совершенствования. Изучаем процесс рассмотрения заявки, узкие места, неэффективные потери, сокращаем или исключаем их. Конечно, как и везде трудно исправить то, что «всегда так было», но в этом и есть наша работа – повышать эффективность операционной деятельности. Уверен, что и 4 часа не предел. Но «эффективность» — это не столько «быстро», сколько «возвратно», поэтому ускоряться будет с учётом этого ограничения.
с каким малым и средним бизнесом вы работаете? есть мнение, что многие крупные банки как раз и сгубило кредитование МСБ. А вот вы его даже кредитуете. Вы так досконально смогли его изучить?
На мой взгляд, банки губило не кредитование, а неверное целеполагание. Мне доводилось слышать «модных докладчиков» на конференциях, чьи банки наращивали портфели слишком быстро. KPI гнал вперёд, не взирая на финансовые возможности заёмщиков. Тогда уже возникали вопросы, на которые «докладчики» снисходительно отвечали: «Всё под контролем». Оказалось, что не всё. Стратегия роста портфелей продолжилась ростом «токсичных активов». Кстати, крупные банки, входившие в новый для себя рынок, скажем, города Новокузнецка, старались обозначиться как максимально комфортные для малого бизнеса. «Кредитование без залога, по самой низкой ставке» и другие, на наш взгляд экзотические предложения, как мы говорим: «под курсовой проект», без изучения перспектив бизнесмена. В этой гонке пришлось и нам принять участие. Некоторые программы были скорректированы с точки зрения «требований рынка». В первую очередь, были снижены требования к обеспечению. К сожалению. Потому что залоги и так обесцениваются быстро, а с учётом небыстрых судебных споров, стоимость обеспечения не обеспечивает закрытие задолженности после реализации. В кредитном портфеле малый бизнес традиционно представлен торговлей и строительно-ремонтными работами, но доля его всё меньше, операциями с недвижимостью, растёт доля сектора коммунального хозяйства. Не убито ещё совсем производство, что нас особо радует и производственники получают в банке максимальные льготы.

Кстати, говоря о нежелании крупных банков заниматься кредитованием малого и среднего бизнеса, вспоминается прошлогоднее заявление А.Костина на форуме «Россия зовёт», о том, что кредитование малого и среднего бизнеса бессмысленно в текущей ситуации и убыточно для ВТБ24. Можно согласиться, что «инкорпорировав малый и крупный бизнес» можно повысить эффективность кредитования малого бизнеса, но надо повышать и внутреннюю эффективность в банках. Дело о хищении миллиарда рублей в новокузнецком офисе ВТБ24 так же стало проводником убытков банка. «Выданные» кредиты так и не вернулись. Кроме как убытками, стать они не могут. Видимо, дело не только в проблемах МСБ, но и в корпоративном управлении известного банка. Да мало ли подобных казусов с большими банками, ставших известными общественности? Даже с крупным бизнесом.

Известно же, что «Большое видится на расстоянии». А малое лучше посмотреть поближе, иногда, перепроверяя зрение, понюхать и пощупать руками. У банков, живущих в регионе кредитуемого бизнеса больше возможностей увидеть риск и быстро на него среагировать. Поэтому, если «большие» не хотят и не могут работать с малым и средним бизнесом, пусть работают с себе подобными, а малый бизнес оставят тем, у кого это лучше получается.

 

Опубликовано 6.09.16   http://bankir.ru/publikacii/20160906/serei-popov-klyuchevym-partnerom-banka-stal-differentsirovannyi-klient-10008004/

 

 

У кого нет миллиарда может идти в …

…Региональные банки, в соответствии с проектом Федерального Закона о внесении изменений в Закон о банках и банковской деятельности, опубликованным на сайте Банка России. Предварительное обсуждение проекта банковским сообществом прошло сразу после выступления Председателя Банка России Э.С.Набиуллиной на 25-м Петербургском Международном финансовом форуме.

Следует отметить, что доклад Эльвиры Сахипзадовны был достаточно насыщенным предложениями и новациями, каждое из которых получили свою доля внимания, чем вызвал ассоциацию со Стамбулом – городом контрастов. Председатель Банка России говорила о «Чёрных лебедях» мировой экономики, о вызовах, влияющих на Россию, о возможностях монетарной политики и о необходимости структурных реформ для оздоровления российской экономики. По словам Э.С.Набиуллиной: «Самая важная структурная реформа – улучшение делового климата, в первую очередь меры по стимулированию конкуренции, по дерегулированию экономики, снижению доли государственных и окологосударственных компаний, защите прав собственности и миноритарных акционеров».

Подробнее «У кого нет миллиарда может идти в …»

У кого нет миллиарда может идти в…

Региональные банки!       http://bankir.ru/publikacii/20160829/u-kogo-net-milliarda-mozhet-idti-v-10007973/

Сергей Попов

Предложения ЦБ о реформировании банковской системы приведут к смерти небольших кредитных учреждений в нашей стране.

В России должны появиться региональные банки. Происходит это в соответствии с проектом федерального закона «О внесении изменений в закон „О банках и банковской деятельности”», опубликованным на сайте Банка России. Предварительное обсуждение проекта банковским сообществом прошло сразу после выступления председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной на XXV Петербургском Международном финансовом форуме.

Доклад Эльвиры Сахипзадовны был насыщен предложениями и новациями, все они получили свою долю внимания. Этим доклад вызвал ассоциацию со Стамбулом — городом контрастов. Председатель Банка России говорила о «черных лебедях» мировой экономики, о вызовах, влияющих на Россию, о возможностях монетарной политики и о необходимости структурных реформ для оздоровления российской экономики. По словам Эльвиры Набиуллиной: «Самая важная структурная реформа — улучшение делового климата, в первую очередь меры по стимулированию конкуренции, по дерегулированию экономики, снижению доли государственных и окологосударственных компаний, защите прав собственности и миноритарных акционеров».

Про необходимость структурных реформ кто только не говорил. Причем в их необходимости убеждают и бывшие члены правительства, и нынешние, и не члены правительства. Деловой климат от многочисленных дискуссий, похоже, не изменился, если до сих пор о реформах говорят.

Вот Банк России, в отличие от остальных ведомств, реформы проводил и проводит настойчиво и решительно. Удивительно, но предложения руководителя Банка России, касающиеся реформ в подконтрольном секторе, направлены в противоположную сторону от мер, рекомендуемых для оздоровления российской экономики в целом. Это первый «контраст» выступления Набиуллиной. Успешно реализуются ранее принятые меры, и уже предложены новые, контрастные меры, направленные на усиление регулирования банковского сектора. Они также направлены на увеличение доли государственных и окологосударственных банков, ухудшение конкурентной среды, нарушение прав собственности акционеров.

Эльвира Сахипзадовна объясняет это тем, что «относительно благополучное состояние банковской системы в целом не означает, что процесс оздоровления банковского сектора завершен». «Накопленные банками проблемы оказались масштабнее, чем мы ожидали»,— сказала она. Из всего комплекса проблем, перечисленных в докладе, немедленному управленческому воздействию регулятора, в виде упомянутого выше проекта закона, подверглись только банки с капиталом менее 1 млрд рублей.

По оценке экономиста и публициста Александра Ивантера, такие банки ворочают активами с долей 1,6% процента от активов всей банковской системы. Это чуть больше 1,2 трлн рублей. Вот уж где накопились «масштабные проблемы». При этом на санацию «нерегиональных» Банк России уже выдал чуть меньше 1,2 трлн рублей. В числе «нерегиональных» Банк Москвы, Мособлбанк, «Траст», Связь-банк, «Глобэкс», «Уралсиб». Не считая еще «дыры» в 210 млрд рублей у Внешпромбанка.

Но проблема финансового оздоровления не нашла законодательной поддержки регулятора. Даже на уровне указаний или документов с литерой «Т», «рекомендованных к исполнению». «Миноритарии» же банковского сектора подверглись процедуре законодательного закрепления в отведенное место. С точки зрения перспектив банковского бизнеса — туда, куда не имевших 1 млрд, правды ради сказать долларов, отправлял известный «строитель». Усилит ли эта сегрегация банковского сектора всю систему, вопрос очень сомнительный. Оценить с высокой точностью, достигнут ли цели предлагаемые Центральным Банком меры, трудно. Если отталкиваться от перечисленных в докладе банковских проблем: кредитование бизнеса собственников, вывод активов в иностранные юрисдикции, фидуциарные, «схемные» сделки, то, скорее всего, лечить надо в группе чуть выше «региональных». А ведь борьба с такими операциями, своевременное их выявление, названа основной задачей, «которая ставится перед надзором». Мишень вот только выбрана мелковатая. При 1,6% активов трансграничных операций и того меньше.

Экспорт-импорт, приобретение бумаг иностранных эмитентов — не самое популярное направление усилий маленьких банков. В лучшем случае — переводы на родину трудовых мигрантов из стран ближнего зарубежья. Вот и все «фидуциарные» сделки. Да и специалистов по «фидуциарным сделкам» не в каждом банке отыщешь. С этой точки зрения попытки достичь снижения проблем в банковском секторе, «пропорционально регулируя» небольшие банки, выглядят не слишком рационально. «Пропорциональное регулирование» какое-то непропорциональное.

А ведь говорила же Эльвира Сахипзадовна и про непропорциональное регулирование: «Непропорциональное регулирование сделало привлекательной параллельную банковскую систему». Все правильно. Уже сейчас сделать «трансграничный» платеж в соцсетях проще, чем в банке. «Малышей» радует то, что пока не каждому «гастарбайтеру» по силам купить «Айфон» с выходом в «Одноклассники». Словом, ни о каком развитии конкуренции речи и нет. Плюсы получает или «параллельная банковская система», или банки из верхнего списка. Опять контраст.

Банк России предлагает пропорционально регулировать неограниченное количество ограниченного круга операций

Идея пропорционального регулирования не нова, ранее с подобным предложением к регулятору обращались банковские ассоциации. Но раньше они как-то не получали развития, а теперь, не удовлетворяясь указаниями, Банк России буквально прибежал к проекту закона, чем еще больше возбудил банковское сообщество. Казалось бы, «сами же просили». Но «банкиры-малыши» и их представители говорили о пропорциональном регулировании небольшого количества неограниченного круга операций. А Банк России предлагает пропорционально регулировать неограниченное количество ограниченного круга операций. Руководитель АРБ Гарегин Тосунян так же понимает опасность предложенного варианта непропорционального регулирования: «Есть большая опасность подмены понятия. Есть опасность, в силу нашей ментальности, в силу нашей управленческой культуры, что мы можем идею пропорционального регулирования подменить понятием „сегрегации”, сделать „гетто” для небольших банков и по операциям, и по географии, и по возможностям привлечения и размещения средств».

Речь идет не о смягчении регулирования региональных банков, а о его упрощении

Знает все же Гарегин Ашотович, о чем говорит. И про «менталитет», и про «управленческую культуру». Только зря он предлагает «очень серьезно обсудить проблему пропорционального регулирования». Недооценивает «управленческую культуру». Никто не собирается обсуждать план создания «гетто». И выступление руководителя Банка России:«Считаем целесообразным обсудить с банковским сообществом значительное упрощение регулирования для таких банков [региональных] без необходимости соблюдения технически сложных международных стандартов». То есть обсудить не «сегрегацию», а то, чем их там, в гетто, развлекать.

Технически сложные международные или свои какие-нибудь квесты придумать про учет имущества или отложенные вознаграждения. Не дает шанса расслабиться и разъяснение Эльвиры Набиуллиной: «Важно подчеркнуть, что речь идет не о смягчении регулирования региональных банков, а о его упрощении». То есть все для всех одинаково, только не так глубоко и жестко. Пример смягчения — изменение методики расчета достаточности капитала, нормативов ликвидности и классификации кредитов по письмам Банка России декабря 2014 года. Касались вот они только большей частью системообразующих банков.

В общем, новации в регулировании банковского сектора по сути действий направлены на сокращение надзорного внимания к небольшим банкам, с капиталом до 1 млрд рублей, за счет сокращения этих самых банков. Происходит это путем перевода в статус «региональных» с «поражением в правах» на значительную часть банковских операций, выталкиванием банков в нишу высокорискованного потребительского кредитования, в нишу МФО. Как говорят банкиры, «существует ненулевая вероятность», что этими новациями «расчистка» банковского сектора не окончится.

Обращает на себя внимание расчистка не только всего банковского сектора, а самого вкусного сегмента — московского рынка банковских услуг. «Черные лебеди» кружат над страной регулярно, и крупным банкам, «системообразующим» и «бюджетополучающим», стало заметно, что Москва в самом деле не резиновая. Проводить свой вариант «импортозамещения» сложно, столько вокруг мелочи, «ломающей рынок». Ладно бы еще свои, московские, а то ведь… понаехали. 90 филиалов немосковских кредитных организаций. Есть еще что расчищать. Выслать всех за 101-й километр, по местам базирования головного офиса.

Только вот никакого отношения эти решения, предлагаемые Банком России для улучшения делового климата в стране, не имеют ни к повышению конкуренции, ни к дерегулированию, ни к снижению доли государственных и окологосударственных компаний, ни к защите прав собственности. А так как, по словам Эльвиры Сахипзадовны, «с качеством делового климата связана проблема недостаточной развитости у нас в стране долевого финансирования, рынка капитала», то круг становится заколдованным.

Предприниматели потеряли порядка 200 млрд рублей от зачистки банков

«Известия» рассчитали, во сколько обошлась очистка сектора бизнесменам, державшим средства в кредитных организациях с отозванными лицензиями

Фото: РИА Новости/ Максим Блинов

В годовщину отзыва лицензии у Пробизнесбанка (12 августа 2015 года), которая стала, пожалуй, самой громкой и резонансной в связи с большим количеством пострадавших предпринимателей, инициативная группа вкладчиков-юрлиц подала повторное обращение в Генпрокуратуру. При этом в конце августа ведомство должно закончить проверку надзорного блока Центробанка, инициированную юрлицами-кредиторами организации и бизнес-омбудсменом Борисом Титовым, к которому они обратились. Однако пока нет даже оценки того, сколько всего предприниматели потеряли за три года зачистки банковского сектора. Ни Агентство по страхованию вкладов (АСВ), ни Центробанк таких данных на запрос «Известий» не предоставили. По расчетам, которые сделали «Известия» на основании данных отчетности, получилось, что на момент отзыва лицензии в банках с самыми большими «дырами» находилось более 230 млрд рублей.

До лета прошлого года, когда лицензии лишились «Российский кредит» и Пробизнесбанк,  с самыми большими проблемами столкнулись предприниматели, державшие деньги в Инвестбанке и Мастер-Банке (на момент отзыва лицензии в организации находилось почти 12,5 млрд рублей средств бизнесменов). Отличительной особенностью зачистки банковского сектора от сомнительных банков, которая началась с приходом нового председателя ЦБ Эльвиры Набиуллиной, стал тот факт, что отзывы лицензии происходили в момент, когда в кредитных организациях образовывались огромные «дыры». До прихода Эльвиры Набиуллиной чаще регулятор применял крайние меры по несоблюдению 115-ФЗ (антиотмывочный закон), и клиентам компенсировалась большая часть средств.

Лето прошлого года оказалось переломным во всех смыслах. С небольшим промежутком времени лицензий лишились два банка с большим количеством юрлиц — «Российский кредит» (более 32,6 млрд рублей) и Пробизнесбанк (более 13 млрд рублей). Причем отзыв лицензии у последнего стал наиболее резонансным, поскольку в кредитной организации находилось более 50 тыс. счетов юрлиц, для многих из которых конец Пробизнесбанка стал крушением бизнеса. Дело в том, что большая часть державших средства в этой организации предпринимателей относится к МСП (малое и среднее предпринимательство).

— Когда отзывают лицензию у банка с такой «дырой» (около 67 млрд рублей. — «Известия»), для малых предпринимателей это означает не только крушение бизнеса, но и, как правило, всей жизни, — говорит Нерсес Григорян, который возглавляет инициативную группу юрлиц — кредиторов Пробизнесбанка. — У многих помимо расчетного счета в банке были и кредиты, которые люди брали под оборотные средства. И вот теперь этих средств нет, а долги остались. Причем многие брали также кредиты под залог имущества.

Инициативная группа кредиторов Пробизнесбанка сначала обратилась с письмом к бизнес-омбудсмену Борису Титову, а ближе к концу года более 200 компаний — клиентов рухнувшей организации подали в ГУ МВД по Москве и в Генпрокуратуру коллективное заявление с просьбой проверить правомерность действий не только руководства лишенного лицензии банка, но и сотрудников ЦБ и АСВ.

Как рассказал «Известиям» Нерсес Григорян, в августе, в годовщину отзыва лицензии, инициативная группа обратилась в Генпрокуратуру повторно в связи со вновь открывшимися обстоятельствами. В то же время в конце августа должна закончиться проверка надзорного блока Центробанка, которая началась в июле этого года. Как сообщали СМИ, одна из тем проверки — защита прав бизнесменов, поводом могли послужить многочисленные жалобы предпринимателей, потерявших свои деньги в обанкротившихся банках, у которых регулятор отозвал лицензию.

Пока данных проверки нет, сообщил источник «Известий», знакомый с ходом процесса. По его словам, изначально у Генпрокуратуры возникли проблемы даже с получением данных об общей сумме потерь, которые понесли юрлица недобросовестных кредитных организаций. В ЦБ и АСВ не ответили на вопрос «Известий», какой объем средств потеряли предприниматели с момента начала зачистки банковского сектора от сомнительных кредитных организаций.

По открытой отчетности, которую предоставляют банки в ЦБ, «Известия» рассчитали, что на момент отзыва лицензии в топ-20 банков, на которые приходится 80% средств юрлиц, юридические лица держали в них почти 231,6 млрд рублей, причем 21,2 млрд — это средства организаций и предприятий, находящихся в госсобственности. Больше всего потеряли клиенты Внешпромбанка (почти 82,3 млрд рублей), «Российского кредита» (32,6 млрд рублей), Нота-Банка (24 млрд рублей) и др. (см. таблицу).

Даже если учесть, что часть средств возвращается в ходе ликвидационных мероприятий, всё равно получается солидный показатель. Как рассказали «Известиям» в АСВ, средний процент удовлетворения требований юрлиц — кредиторов банков-банкротов третьей очереди, в которых ликвидационные процедуры завершены к 1 января 2016 года, составил 16,3% (для сравнения: 7,7% по состоянию на 1 января 2015 года). Кстати, показатель компенсации действительно очень средний. Например, клиентам Пробизнесбанка вернули только 10,5% на данный момент. В любом случае потери оказались существенными и составили порядка 200 млрд рублей.

— Действительно, такая проблема, как незащищенность средств юрлиц в банках, у которых отзывается лицензия, действительно есть. Отзыв лицензии подчас мгновенно, в отличие от процедуры санации, парализует работу компаний, обслуживающихся в данном банке, — подтверждает президент Национального рейтингового агентства (НРА) Виктор Четвериков.

Ситуация с защитой средств предпринимателей в банках как была печальной, так и остается, комментирует «Известиям» руководитель Экспертного центра при уполномоченном при президенте РФ по защите прав предпринимателей Анастасия Алехнович. По ее мнению, у предпринимателей на данный момент нет никаких шансов вернуть свои деньги.

— И это несмотря на жесткую полемику, которая продолжается между предпринимательским сообществом и ЦБ. Мы пытаемся объяснить, что защита средств бизнеса в банках чрезвычайно важна для экономики, поскольку предпринимательство — рабочие места, налоги, обслуживание кредитов. Мы как предлагали, так и предлагаем ввести страховку на счета ИП — до 5 млн рублей, юрлиц — на сумму до 50 млн рублей, однако стандартно слышим ответ, что на это нет денег в фонде страхования, — говорит Анастасия Алехнович.

Она отмечает, что пока нет даже ответственного за потери предпринимателей.

— Нам так никто и не ответил, кто несет ответственность за то, что люди потеряли деньги. Нет ни одного уголовного дела ни в отношении представителей ЦБ, ни АСВ, ни даже владельцев рухнувших банков. Права предпринимателей не просто нарушаются, это —система, — сетует руководитель Экспертного центра при бизнес-омбудсмене.

Как она считает, нужно менять систему. В частности, разделять контроль и надзор в ЦБ.

Виктор Четвериков полагает, что сейчас действительно необходимо искать способы минимизации ущерба для юрлиц при возникновении проблем у их расчетных банков. Но он видит иное решение проблемы.

— Перспективным вариантом могло бы стать спасение банка его же крупнейшими клиентами путем внесения капитала с их депозитов в обмен на акции проблемного банка (так называемая система bail-in. — «Известия»). Учитывая, что одной из самых распространенных моделей сотрудничества компаний с банками является триада «открытие депозита — открытие счета — открытие кредита», для многих клиентов будет актуально конвертировать депозиты в контроль над банком, сохраняя средства на расчетных счетах и не прерывая финансовые операции, — рассуждает президент НРА.

Недавно зампред ЦБ Михаил Сухов заявлял, что механизм bail-in может быть внедрен в России в 2017 году, когда может завершиться интенсивная фаза оздоровления сектора. Однако данный механизм намерены применять лишь в отношении юрлиц, величина депозитов которых будет превышать 100 млн рублей.

Самовыкуп Сбербанка

Сотрудница Сбербанка пугала клиентов нелегкой судьбой «относительно мелких» банков и заодно выдала корпоративную тайну

Статья опубликована в № 2224 от 24.10.2008 под заголовком: Самовыкуп Сбербанка

 

У «Ведомостей» есть копия электронного письма, разосланного по филиалам Городского отделения Сбербанка № 2363 (Новокузнецк) 19 сентября 2008 г., за подписью Инны Токаревой, начальника отдела вкладов и расчетов с населением, – «для консультирования и убеждения клиентов». В нем Токарева, в частности, сообщила, что 500 млрд руб., выделенных Сбербанку правительством, «будет направлено в крупные банки (в том числе преобладающее большинство – в Сбербанк) для выкупа собственных акций с рынка, для поддержания на фондовом рынке». И официальные, и неофициальные источники в Сбербанке опровергают эти сведения.

Относительно мелкие банки вынуждены продавать себя для слияния за бесценок, чтобы совсем не прогореть, ссылается Токарева на неких аналитиков.

Получение письма Токаревой подтвердили начальники двух допофисов Новокузнецкого Сбербанка. Сама Токарева заявила «Ведомостям», что этого письма не было, и предложила задавать вопросы начальнику горотделения Татьяне Крюк. С Крюк связаться не удалось.

За последний месяц отток депозитов у Новокузнецкого муниципального банка составил 1,7 млрд руб. из 8 млрд руб., сообщает его директор Александр Павлов: «Из пары сотен моих вкладчиков через одного люди приходили и говорили, что в Сбербанке сказали, что два банка – мой и Кузнецкбизнесбанк – лежат и надо срочно забирать у нас деньги». Зампред правления Кузнецкбизнесбанка Сергей Попов говорит, что отток у него тоже был.

Письмо Токаревой Павлову дал начальник службы безопасности: «У него в Сбербанке пенсионный счет, он пошел получать пенсию. Я его попросил разговорить кассира, что рассказывают сотрудники Сбербанка о других банках. Кассир и дала ему это письмо».

Павлов написал заявление на Сбербанк в Кемеровскую обладминистрацию и УФАС. Руководитель УФАС Наталья Кухарская подтвердила, что получила заявление, дело еще не возбуждено. Начальник областного управления по ценным бумагам и страховому рынку Нелли Малютина рассказала, что губернатор Аман Тулеев написал запрос в правоохранительные органы с просьбой разобраться в ситуации.

Руководитель одного из отделений Восточно-Сибирского банка Сбербанка была уволена за некорректное поведение, а именно – за распространение информации о другом банке, сообщила представитель Сбербанка Ирина Кибина.

Источник в Сбербанке рассказал, что вопрос о распространении негативной информации рассматривался на наблюдательном совете банка – тему поднял председатель ЦБ Сергей Игнатьев, которому жалуются владельцы и руководители мелких банков. «Игнатьев попросил прекратить подобную практику», – говорит источник в Сбербанке.

Зачем ВТБ выдает сомнительный кредит на 240 млн. евро?

Спорный вопрос между желанием Банка ВТБ выдать кредит на покупку акций болгарского холдинга БТК и нежеланием акционеров последнего терять деньги может быть решён вмешательством Наблюдательного совета банка. Или не может?
Зачем руководство ВТБ одобрило сомнительный беззалоговый кредит, прекрасно зная о том, что у болгарского оператора связи нет реального актива, остается непонятным. Именно поэтому один из акционеров БТК – компания Empreno Ventures Limited, которой принадлежит более 40% акций холдинга, направило запрос в Наблюдательный совет ВТБ с целью разобраться в мутной истории, не допустить заключения сделки и найти виноватых.
Кредит на 240 млн евро должен быть выделен неким покупателям, планирующему приобрести полный пакет акций InterV. Отметим, что InterV – это одна из косвенных компаний БТК. Обеспечением этого кредита являются 100 % акций той же компании InterV и 100% акций самого оператора связи.
Но суть проблемы кроится в том, что БТК имеет облигации на 400 млн евро. И без благословления держателей облигаций никаких сделок совершаться не может. Либо держатели вправе потребовать от холдинга выплаты им суммы по 101 % от номинала.
Владельцы облигаций холдинга проголосовали «за» изменение акционеров. Но сотрудники банка, который представляет их интересы, вдруг выяснили, что данные, представленные ВТБ держателям облигаций о потенциальных покупателях акций компании, неверны. Если налицо подлог, то налицо и аннулирование результатов голосования.
По сути, сейчас владельцы облигаций имеют полное моральное и юридическое право потребовать от БТК досрочного погашения ставок по облигациям. Конечно, у холдинга таких денег нет.
Иными словами, кредитование ВТБ на сумму в 240 млн евро сегодня не имеет никакого обеспечения, т.к. 100 % акций БТК и ее косвенной компании InterV по сути равны нулю.
Empreno Ventures Limited обращает пристальное внимание Наблюдательного совета российского банка на данную ситуацию и задает вопрос: случайно ли менеджмент ВТБ одобрил такую сомнительную сделку или мы имеем дело с сознательным вредительством? Причем вредительством не только самому банку, но и всему российскому государству, поскольку 60, 93 % акций ВТБ принадлежат Российской Федерации.
От того, что ответит Наблюдательный совет, возглавляемый Алексеем Улюкаевым, зависит решение по сомнительному кредиту. Реакция наблюдателей ВТБ покажет, какова роль каждого участника этой некрасивой истории и чего ждать в итоге.

Электронная газета «Век»